ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ БИРЮКОВ (victor_biryukov) wrote in history_club,
ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ БИРЮКОВ
victor_biryukov
history_club

Categories:

Источник вдохновения «новых хронологов»

В 1990-х годах академик РАН Анатолий Фоменко и его коллега-математик Глеб Носовский очаровали тысячи россиян, переписав всемирную историю. «Новая хронология» Фоменко–Носовского пришлась по душе широкому читателю, их книги продавались заоблачными тиражами – к вящей радости издателей. И как-то всеми «по умолчанию» принималось, что могучий креатив «новых хронологов» произрос чуть не на пустом месте: дескать, Фоменко и Носовский самолично взяли, да и произвели на свет божий свои умозаключения. Ну, разве что предварительно вдохновились наивно-курьезными работами народовольца Николая Морозова (1854–1946) – провозвестника «пересчитанной» хронологии. Но в реальности дело обстояло, мягко говоря, несколько иначе.

Новые хронологи
Ектения в Золотой Орде
Вначале попытаемся вкратце ответить, чем именно полюбилась народу «новая хронология». Вот ее несомненные плюсы:

– это правдоподобная, высококачественная, будоражащая ум фальсификация;
– история представлена на тысячи лет короче своей общепринятой версии (меньше дат и событий проще запомнить);
– соответственно уменьшено число творивших историю лиц (так, Чингисхан оказался сразу и варягом Рюриком, и Юрием Долгоруким, и даже Георгием Победоносцем);
– перечеркнута «старая» хронология, созданная на «нехорошем» Западе (да к тому же кальвинистом Скалигером и иезуитом Петавием);
– во всемирной истории чудовищно преувеличена роль Отечества, дескать, даже Библия написана в Московии (а ведь в 1990-х страна только что пережила распад своего советского варианта и лишилась былой мощи).
Последний пункт особенно важен. Недаром в те же годы отколовшуюся Украину заполонили псевдоисторические байки о протоукраинцах, давших начало человечеству; от этого самовозвеличивания словно бальзамовый дождь пролился на нищих жителей невесть откуда взявшейся малоросской «страны»! Наверное, похожие чувства испытывали советские люди, когда узнавали, что СССР запустил первый спутник и обрел первого космонавта. В поддержку безумно смелой гипотезы Фоменко–Носовского выступил тогдашний шахматный король Гарри Каспаров, за нее ухватился беллетрист Александр Бушков, иные известные люди...
Увы, науку невозможно строить на эмоциях. Полемику с «пересчитанной датировкой» давно выиграли академики Валентин Янов (историк), Андрей Зализняк (филолог), другие ученые. Оставалось неясным лишь то, на основе какого исторического материала возникла сама идея «новой хронологии» – столь же блестящая, сколь и абсурдная.
Сегодня можно утверждать, что по крайней мере одним из источников «просветления» Фоменко–Носовского стали труды по истории казачества Андрея Андреевича Гордеева. Этот донской белоказак-эмигрант в книге «Золотая Орда и зарождение казачества» (впервые издана в России в 1991 году) дает потрясающее описание ектении в православных храмах Золотой Орды. Дьякон провозглашал:
– Благоверному государю и благоверной государыне, на­роду их и всем православным христианам...
– Господи, помилуй! – отвечали казаки. – Подай, Господи!
Государем именовался хан, государыней – ханша, а имен русских князей провозглашать не смел даже митрополит. Тем не менее молились православные за хана и ханшу искренне, безо всякой «фиги в кармане». Почему? А.А. Гордеев исчерпывающе отвечает на этот вопрос.
Рождение казачества
Монголы обкладывали покоренные народы данью, которая уплачивалась в том числе и населением – десятой частью всего народа. Ежегодно. Нас приучили к мнению, что эти люди автоматически попадали в рабство, из которого какую-то их часть удавалось впоследствии выкупить. Так, Александр Ярославич (Невский) однажды будто бы отправил Батыю золото, полученное от норвежского короля Гакона в качестве извинения за грабительские набеги на новгородские земли; предполагалось, что хан отпустит на родину тысячу русских пленников. А через святителей в церквах князь призывал и весь народ к пожертвованиям с той же целью.
Однако даже с учетом столь трогательной заботы о ближних следы большинства угнанных завоевателями людей, казалось, навсегда затерялись где-то в далеких степях. Безусловно, самые красивые пленницы попадали в гаремы монгольских военачальников, искусные травники становились знахарями в ханских ставках, а лучшие ремесленники обслуживали нужды армии. Но куда же подевалась основная масса?
Титульный народ огромной Монгольской империи был слишком мал для ее сохранения, при Чингисхане монголов едва ли насчитывалось свыше одного миллиона, включая 130 тысяч воинов. Завоеватели никак не могли обойтись без привлечения местного населения к охране протянувшихся на многие тысячи километров границ и путей сообщения.
Поэтому основную часть «живой десятины» монголы расселяли семьями в пограничных регионах и вдоль стратегических дорог, формируя из мужчин легкие войска, почтовые и транспортные службы. Нечто подобное происходило тысячью годами ранее, когда римский император Септимий Север позволил легионерам, среди которых уже почти не было выходцев из Италии, обзаводиться в пограничных провинциях семьями и имуществом.
«Главную массу вооруженных, обслужи­вающих и рабочих сил Золотой Орды составили русские люди, выведенные из русских княжеств в количестве десятого человека, что в числе имущест­венной дани составляло "тамгу", или "дань крови", – пишет Андрей Гордеев. – Народ русских княжеств был поставлен в положение поставщиков имущественной и живой силы».
Вероятно, в ту пору и сформировался образ Бабы-яги как слепок тяжелой общей беды: в землянках, вырытых на пепелищах после набега орды, матери говорили детям: «Не плачьте, придет бабай-ага (на тюркских языках – старый дядя) и возьмет вас».
Какими же цифрами исчислялась «тамга», от которой произошло, кстати, слово «таможня»? Гордеев ссылается на папского посла Плано Карпини, который в 1246 году через земли Золо­той Орды проследовал в основанную Чингисханом монгольскую столицу Каракорум. Шпионаж был главной функцией французского монаха Карпини: Батыево воинство он оценил почти в 600 тысяч человек, из которых лишь четверть составляли монголы с татарами.
Среди остальных 450 тысяч ориентировочно 300 тысяч были русскими, также православными являлись бродники – потомки славянского населения степей Южной Руси. Прочих въедливый исследователь Карпини отнес к язычникам – мордве, черемисам-марийцам, вотякам-удмуртам, а также к тюркским народам – булгарам, половцам, башкирам и другим. Иными словами, числом русские заметно преобладали над своими поработителями, но служили в легкой кавалерии, в то время как тяжеловооруженные монгольские всадники были защищены броней.
Вспомогательные войска, сформированные из «живой дани», назывались по имени ранее подчиненных монголами сибирских кочевников касахами, то есть «свободными воинами» (между прочим, сегодня кайсаками называют себя киргизы). Проходя по Средней Азии, завоеватели увеличили численность легкой конницы за счет тамошних тюркских племен, но для контроля над разросшейся на пол-Евразии Золотой Ордой этого было недостаточно.
Возможные бунты «профилактировались» не только слабым вооружением новобранцев: их старшими командирами – тысячниками и темниками (десятитысячниками) – были исключительно монголы. Они же руководили обучением и организацией воинов по образцу касахов. Русским и прочим немонголам доверялись должности не выше сот­ника: пятидесятники, десятники, урядники. Посе­ления новых воинов, к которым прилипло название «касахов», также возглавлялись ханскими баскаками.
Как гауптман стал гетманом
Теперь понемногу становится ясно, отчего современный историк Виктор Безотосный заковыристо называет казачество «этнической, социальной и исторической общностью (группой), объединившей в силу своих специфических особенностей всех казаков, в первую очередь русских, а также украинцев, калмыков, бурят, башкир, татар, эвенков, осетин и других, как отдельные субэтносы своих народов в единое целое» (см. Большую энциклопедию Кирилла и Мефодия).
Конечно, половцам и славянам приазовских степей куда проще было приспособиться к полукочевой жизни, нежели сыновьям лесного русского севера, которые и верховой ездой толком не владели. Поэтому часть из них служила курьерами-скороходами, другие обслуживали паромы и лодоч­ные переправы. Но основными коммуникациями все-таки являлись конные: из столицы Сарай-Бату во все концы необъятной Орды пролегли почтовые линии со станциями-ямами.
Находясь целыми днями в седлах, взятые в качестве дани парни быстро превращались в удалых наездников, а уж детей приучали к седлам с трех лет. У своих «предтеч» – енисейских кайсаков – заимствовали казаки ношение ушных серег и взбитые чубы. Иностранцы, путешествовавшие по Золотой Орде, дивились всадникам, носившимся во всех направлениях «стрелами», и слово «казак» начало проникать во многие языки.
В бою казаки атаковали по-монгольски лавой, причем двумя эшелонами. Разбившись на мелкие группы, первый эшелон охватывал обескураженного противника с флангов и тыла, а резервный эшелон захватывал ясырь. Эту добычу делили по возвращении из похода на дуванном кургане согласно правилу «без атамана дуван не дуванят», иначе возникали кровавые распри. В тюркских языках «дуван» означает «совет», а своих темников казаки стали называть «атаманами»: монгольское «ата тумен» – «отец тумена» (отец-командир).
А.А. Гордеев полагает, что у днепровских казаков вследствие позднейшей полонизации, уже в эпоху Запорожской Сечи, «ата тумен» превратится в «гетман». Правда, другая этимология возводит польское hetman («полководец») к восточно-средненемецкому haüptmann («начальник»). Думается, одно не противоречит другому: из haüptmann получился hetman именно под влиянием слова «атаман».
Организация разведки и караульной службы также были переняты казаками у степняков. А казачье пение? Его происхождение А.А. Гордеев считает неизвестным, хотя и объясняет возникновение знаменитого подголоска заменой флейты. Флейта всегда сопровождала хор половцев, бок о бок с которыми казаки служили под монгольской пятой. Однако и здесь, по-видимому, не обошлось без влияния самих монголов. Не зная письменности, они фиксировали в песнях фрагменты своей истории, а также военные секреты.
Ханы и полководцы составляли сообщения в форме народных песен, которые затем тайно напевали гонцам – чтоб те вызубрили наизусть. Кроме того, Чингисхан приучил военачальников высказываться на совещаниях шепотом, что способствовало неожиданности монгольских походов и атак. Все это помогает понять как внезапность казачьих наскоков, так и уважение, которым пользовалось в казачьей среде пение. Один историк казачества даже утверждал: «Для меня в коллизии между документом и донской песней всегда будет права песня».
Немудрено, что и казачий быт отчасти напоминал монголо-татарский, например, под страхом смерти было запрещено хлеборобство. Оно накрепко привязывало к земле, а потому никак не совмещалось с жизнью профессионального воина. Зерно казачеству поставляли русские княжества, то был особый вид дани. А казаки продавали в русских городах продукты скотоводства.
«Повсюду сре­ди татар разбросаны поселения русов; русы смеша­лись с татарами и в смешении с ними превратились в закаленных воинов; усвоили их порядки, а также одежду и образ жизни, – записал в 1253 году во время поездки по нижнему течению Дона французский посол Гильом де Рубрук, направлявшийся в Сарай. – В смешении с другими народа­ми русы образовали особый народ, добывающий все необходимое войной и другими промыслами: охотой, скотоводством, рыболовством. Все пути передвижения в обширной стране обслуживаются русами...»
Необходимость подчиняться степнякам привела и к билингвизму. Венецианский торговец и дипломат Иоасафат Барбаро (1413–94), который 16 лет прожил в северном Причерноморье и на Кавказе, отмечал: «В городах Приазовья и Азове жил народ, называвшийся "казаки", исповедовавший христианскую веру и говоривший на русско-татарском языке».
Прекращение тамги
Но широкой ассимиляции русских казаков монголо-татарами не произошло даже после принятия ханами мусульманства.
Во-первых, в Орде соблюдался завет Чингисхана «уважать все исповедания, не отдавая предпочтения ни одному». Стараниями великого князя Александра Ярославича и митрополита Кирилла в Сарай-Бату возвели несколько церквей, а в 1261 году хан Берке позволил учредить там и русскую епархию во главе с епископом, который подчинялся митрополиту всея Руси. Соответственно русские казаки оставались православными точно так, как казаки половецкие продолжали верить в духов и молиться идолам.
Во-вторых, привыкшие к воде русские люди не могли полностью отказаться от купания, мытья и стирки, как то было заведено у монголов, носивших одежду до полного ее истлевания.
В-третьих, монголы устраивали военные поселения по национальному признаку и запрещали общаться между собой представителям разных народов. Нечастые смешанные браки русских казаков с казаками прочих народностей, да и с татарами привели лишь к некоторому изменению генотипа: наше казачье колено стало смуглым, темноволосым, кареглазым, горбоносым.
Возникает вопрос: стремились ли казаки бежать в родные леса? Нет, в Орде жилось гораздо лучше. В княжествах происходило закабаление крестьянства – казаки были куда более свободны. Возможность пограбить делала их еще и намного богаче; теплый степной климат также пришелся по нраву переселенцам, но и этим не исчерпывались их преимущества.
«В то время, когда казачьи поселения привыкали и привязывались к землям, на которых они были расселены, привыкли к условиям службы и вырабатывали в себе исключительно воен­ную психологию, положение в русских княжествах не только не улучшалось, но начинало еще более отягощаться из-за начинавшихся княжеских междо­усобиц, в которых вооруженной силой служили те же казаки», – пишет А.А. Гордеев.
Русским князьям не полагалось иметь войск, и для своих «разборок» они выпрашивали конницу у баскаков. В княжествах эти казачьи отряды получили название «низовых полков», и составляли их главным образом русские. Они же сопровождали и сборщиков тамги, жестоко пресекая протесты русского населения. Жадность, лживость и подлое доносительство князей, коварные убийства ими друг друга, пресмыкательство перед ханами порождали в сердцах русских ордынцев презрение к жителям страны своего «исхода». В свою очередь, князья зависели от казаков и боялись их.
За первые 30 лет господства монголы вполне обеспечили свои нужды русским населением, которое воспроизводилось теперь естественным путем (помните Бабу-ягу, которая забирала народ?). Вдали от исторической родины появлялись на свет новые поколения казаков; А.А. Гордеев предполагает, что их подпитка за счет «живой десятины» с Руси могла прекратиться уже к 1269 году. Это еще сильнее оторвало русский народ от его казачьего колена.
Исходя из численности русской конницы в ханских войсках (300 тысяч), все русское население Золотой Орды Андрей Гордеев оценивает в 1,0–1,2 миллиона. Третью часть из них составляли днепровцы, охранявшие западные рубежи, откуда Орде грозили Венгрия, Польша, Литва. Остальные 2/3 первоначального, новорожденного казачества стерегли границы по Яику, Тереку, Дону, Иргизу, Хопру – прикрывали Орду как от вассальных русских княжеств, так и от соседних монгольских улусов, вражда с которыми началась еще при Батые.
Беспросветная жизнь в коренных княжествах служила пугалом для легких монгольских конников русской национальности. Гордеев называет ордынского главу «царем-ханом» – «новые хронологи» полюбят эту контаминацию и добавят к ней новые: Александр Невский – это Батый, Орда – это Русь и т.д. Далее нашим математикам-историкам останется лишь включить буйное воображение…
Заключение
Самый простой путь уверовать в собственное величие – поместить себя в контекст героического прошлого предков. Ох и комфортно же любоваться собою, сидя перед телевизором с банкой пива в руке и рекламными роликами в голове! Вот только подлинного величия от подобного самообмана не прибавится, настоящее лишь приобретет в итоге еще более горький вкус.
Быть достойным героического прошлого – вот поистине высокая задача. Прадеды создали великую страну, классическую теллурократию, подмяв под себя бескрайние пространства. Пришел черед потомков эти пространства освоить, сделав сначала жизнепригодными, а потом и цветущими. Для этого отнюдь не нужно перевирать и «пересчитывать» историю; требуется ощутить себя на родной земле не потребителем, но созидателем.
Простор для созидания у нас немереный, всякому желающему по персональному полю Куликову достанется. Кому с коррупцией да воровством на нем биться, кому – дома и дороги строить, кому – хлеб сеять и скот разводить, кому «пять стратегических векторов экономической модернизации» страны по президенту Медведеву в жизнь пробивать.
Что в Священном писании творец в таких случаях говорит?
«Встань и иди».
Виктор Бирюков,
крестьянин в 13-м поколении,
поселок Атяшево

Subscribe

promo history_club february 19, 2014 20:52 Leave a comment
Buy for 1 000 tokens
УКАЗ Президиума Верховного Совета СССР О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР, Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments