meteliy (meteliy) wrote in history_club,
meteliy
meteliy
history_club

Categories:

Размышления о русской истории.

Доктор исторических наук, профессор кафедры истории России с древнейших времён до ХХ в., член союза писателей России Игорь Яковлевич Фроянов

– Как бы Вы оценили состояние современной русской исторической науки? Чего в ней больше обретений или потерь? На работы каких современных историков Вы бы обратили особое внимание?
– Современная историческая наука ныне находится в состоянии некоторой растерянности и замешательства. Произошло крушение советской исторической науки, которая опиралась на марксистские фундаментальные основы теории исторического процесса. Сейчас идёт поиск новых фундаментальных основ познания истории. Утверждать, что этот поиск завершился, мы не можем. Поэтому, я бы сказал так, что современная историческая наука переживает время поиска, и в лучшем случае, она вошла в начальный период своего становления. Многое в ней напоминает то, что было на протяжении 20-х и начала 30-х гг. прошлого века, когда происходило формирование советской исторической науки. Отличительной особенностью указанного времени и дня нынешнего является интенсивная публикация источников, не попавших дотоле в поле зрения специалистов. Немало новых источников было опубликовано в 20-30-е гг., и сейчас мы тоже являемся свидетелями многочисленных публикаций новых источников, которые ранее исследователям были неизвестны или недоступны, а то и попросту неинтересны. В этом расширении круга источников, вводимых в научный оборот, нельзя не видеть положительной работы, проделанной современными историками. Есть, конечно, и негативные моменты. К ним относятся попытки огульного отрицания достижений советской исторической науки, стремление подвергнуть ревизии труды советских историков, больше того – окарикатурить и оболгать историю русского народа, особенно советскую эпоху. Вы, наверное, помните, что поход против русской истории начался с благих якобы намерений ликвидации в ней так называемых белых пятен, а закончился постыдным ее очернительством. В результате русский народ был представлен ленивым, безынициативным, пребывавшем в оцепенении и парадигме тысячелетнего рабства. На щит были подняты либеральные деятели, подобные С.Ю.Витте и П.А.Столыпину, их реформы, толкавшие российское общество на западный путь развития и погубившие в конечном счете Россию, либеральные институты и учреждения, такие, например, как земства, Государственная Дума, олицетворявшая буржуазный парламентаризм, и пр. Плохую службу сослужил, на мой взгляд, и торопливый, прямо-таки пугливый отказ от марксистской теории истории. Здесь наши историки явно переусердствовали. Во всяком случае, распространяемые в их сообществе слухи о научной несостоятельности марксизма оказались во многом преувеличенными и преждевременными. Об этом свидетельствует переживаемый сейчас мировым хозяйством финансово-экономический кризис, в условиях которого заметно возрос спрос на марксистскую литературу, а книга К.Маркса «Капитал» стала, как говорят, довольно читаемой на Западе, в частности в Германии. Это и понятно, поскольку «Капитал» Маркса дает ключ к познанию разразившегося кризиса. Мне кажется, что разработка современных теоретических основ исторической науки должна сочетать новейшую цивилизационную теорию с марксистским учением о формациях, что позволит, надеюсь, исследователям установить, с одной стороны, специфику, своеобразие исторической жизни народов планеты, принадлежащих к разным цивилизациям, а также выявить у них нечто общее, лежащее в плоскости формационного, т.е. стадиального развития, – с другой. Что касается Вашего последнего вопроса, замечу: коль мы с Вами констатировали, что сейчас российская историческая наука находится в стадии становления, то работы отдельных историков я бы воздержался как-то особо выделять. А по правде сказать, хвастаться в общем-то нечем. До сих пор не превзойдены (и вряд ли будут скоро превзойдены) исследования советских историков Б.Д.Грекова, С.В.Юшкова, С.В.Бахрушина, В.В.Мавродина, М.Н.Тихомирова, Л.В.Черепнина, Б.А.Рыбакова, С.Б.Веселовского, И.И.Смирнова, Б.А.Романова, А.А.Зимина, Н.Е.Носова, М.В.Нечкиной, Н.М.Дружинина и других выдающихся ученых.
В чем, с Вашей точки зрения, состоит социально-культурное своеобразие русской истории на разных ее этапах? Является ли она одним из вариантов общеевропейского процесса развития или можно говорить о каком-то «особом» пути России?
– Необходимо, прежде всего, установить этапы или периоды Отечественной истории, о которых Вы говорите. Я бы наметил несколько периодов в историческом развитии России: 1)Древнерусский период, или Киевская Русь; 2)Московский период, или Московская Русь; 3)Петербургский период, или эпоха Императорской России. Затем следует четвертый период советской истории, а за ним начинается новый пятый период, характеризовать который в каких-то определениях рано потому, что всё находится в состоянии становления, осложняемого нередко хаосом. Нельзя сказать, что все упомянутые периоды представляют собой нечто замкнутое, самостоятельное, независимое друг от друга. То, что было в истории Киевской Руси, во всяком случае, многое из того, что было в этот период, оказалось востребовано в Московский период, и то, что сложилось в Московский период, перешло в Петербургский Императорский период. Я также не думаю, что можно отрывать советский период от предшествующей истории России и видеть в нем что-то совершенно новое, никак не связанное с тем, что переживала Россия на протяжении предшествующего времени. Наоборот, традиции соборности, коллективизма, общинности, преобладание общественного интереса над частным, готовность «положить душу свою за други своя», отдать жизнь за Родину – все это, воспитанное в русском народе веками, органически вошло в жизнь советского общества.
Так можно всё-таки говорить о каком-то особом пути России или она в контексте европейской цивилизации развивалась?
– Я думаю, что можно говорить о своеобразии исторического развития России, начиная с древних времён и кончая современностью. Иными словами, можно говорить о русской, если угодно российской, цивилизации. Но, признавая русскую цивилизацию, мы тем самым отвергаем мысль о том, что Россия развивалась в контексте европейской цивилизации. Она развивалась в контексте собственной, русской цивилизации. Замечу, кстати, что Самюэль Хантингтон в своей известной книге «Столкновение цивилизаций» выделяет православную цивилизацию с центром в России как отдельную, самостоятельную цивилизацию наряду с западной и другими. Это, разумеется, не исключает взаимодействия русской и европейской, как Вы выражаетесь, цивилизаций, их взаимного влияния друг на друга. Тем не менее, русская цивилизация есть самобытная, своеобразная цивилизация.
В чём же оно выражалось это своеобразие? В каких главных чертах?
– В культуре главным образом, ибо, по верному определению С.Хантингтона, «цивилизация – это явно выраженная культура», это «наивысшая культурная общность людей». Культура обнимает множество духовных потенций и проявлений народа, генерализируясь, если можно так сказать, в народном менталитете, т.е. в народных представлениях о себе и об окружающем мире, в оценке своих – МЫ – и чужих – ОНИ. На формирование народной культуры, безусловно, оказывают влияние географические условия, геополитическое положение этноса, хозяйственный уклад, характер социальных отношений и пр. Во всем этом мы имеем достаточное своеобразие, чтобы говорить о самостоятельном пути развития России.
Какое значение имеет для русской истории отсутствие в Киевской Руси феодализма (на чем Вы настаиваете в своих работах)?
– Отсутствие феодализма в Древней Руси имеет, прежде всего, то значение, что общинная организация, как в сфере социально-экономической, так и в сфере политической (что особенно важно) оказалась неразрушенной. Общинное начало в древнерусский период нашей истории, или в эпоху Киевской Руси, окрепло и конституировалось в своеобразную систему социальных (доклассовое общество) и политических (республиканские институты) отношений, в основе которых лежала непосредственная демократия, являющаяся наиболее эффективной формой демократии, сравнительно, скажем с представительной демократией. Общинно-вечевая Древняя Русь стала судьбоносной школой демократии в истории России. Под знаком общинных форм жизни, общинных институтов следовало так или иначе дальнейшее развитие нашей страны вплоть до эпохи Советов.
Московская Русь, по Вашему мнению, – это прямое продолжение Киевской или новая цивилизация?
– Мне кажется, что это продолжение развития Киевской Руси, осложнённое внешним вмешательством – татаро-монгольским нашествием. И этот внешний фактор сыграл чрезвычайно важную роль в дальнейшей нашей истории, внёс немало своеобразных черт, но, тем не менее, отрывать Московскую Русь от Киевской Руси и говорить о том, что древнерусский период – это одно, а московский период – совсем другое мы не имеем оснований.
То есть, продолжалось развитие общества?
– Продолжалось развитие общества. Общество эволюционировало.
А в чём выражалось влияние этого внешнего фактора в первую очередь, по Вашему мнению?
– Влияние внешнего фактора заключалось, прежде всего, в том, что были созданы такие условия – исторические, демографические, геополитические, военные, – которые способствовали возникновению новых явлений сравнительно с тем, что мы наблюдаем в древнерусский период. Можно говорить о том, что стал меняться социально-экономический уклад. Прежде всего, в сфере аграрных отношений. Если раньше земельная собственность в представлениях знати не имела особой ценности, то в послемонгольский период земля приобретает эту ценность, и мы наблюдаем интенсивное развитие крупного частного землевладения, параллельно которому шло формирование зависимого населения – феодально-зависимых крестьян. Именно в послемонгольский период возникает крестьянство как особый класс земледельцев-производителей, тогда как город постепенно отпадает от деревни, а городское население отделяется от сельского. Поэтому можно говорить о том, что татаро-монгольское нашествие создало такие условия, которые способствовали развитию феодализма в России со всеми последствиями в сфере социальной и политической.
То есть, от города-государства совершается переход уже к иным формам политической организации?
– Да, к иным формам политической организации, к иным формам власти. Меняется природа княжеской власти. Если раньше князь был как бы высшей исполнительной властью общинной организации, вечевой организации, то теперь в нём всё явственнее и явственнее проявляются монархические тенденции и черты. Надо, впрочем, сказать, что князь в Древней Руси потенциально содержал в себе монархические качества и свойства. Необходимы были соответствующие исторические условия для того, чтобы эти качества и свойства проявились в полной силе. И вот татаро-монгольское нашествие создало эти условия, в которых потенциальные монархические свойства князя стали всё более и более интенсивно проявляться.
Ваша недавняя книга посвящена опричнине Ивана Грозного. Что нового она вносит в объяснение этого во многом загадочного исторического феномена?
– Историки обычно объясняют возникновение Опричнины особенностями характера царя Ивана IV, человека неуравновешенного и даже психически не вполне благополучного. В исторической литературе существует целое направление, психологическое направление (Н.М.Карамзин, В.О.Ключевский, С.Б.Веселовский и др.), объясняющее поступки Ивана Грозного, в том числе и учреждение Опричнины исключительно психологическими мотивами.
– Но ведь пытались историки и социально-экономические и политические предпосылки её найти?
– Конечно, пытались. Но они эти предпосылки обычно искали и находили преимущественно в области социально-экономической и политической. Причем за исходный рубеж исторического движения к Опричнине ими, как правило, принимались годы, непосредственно ей предшествующие, а в некоторых случаях – начало 50-х гг. XVI века. Я же связываю введение Опричнины с причинами религиозно-политического, церковно-государственного порядка и отношу зарождение этих причин к концу XV – началу XVI вв. Именно тогда, по моему мнению, обозначились исторические предпосылки Опричнины. До середины XVI столетия они находились как бы в латентном состоянии и только в 60-е годы того же столетия вырвались наружу, породив столь грозное учреждение, каковым являлась Опричнина.
А что это за предпосылки? Как-то кратко их можете охарактеризовать?
– Неуклонно нарастала угроза национальным основам бытия России. Угроза существованию только что возникшего Святорусского Царства. Эта угроза связывалась с ограничением самодержавной власти – то есть с ликвидацией, по существу, только что сформировавшегося самодержавия.
То есть, по Вашему мнению, уже можно говорить о существовании в России самодержавия для этого времени?
– Да, я думаю, что венчание Ивана IV на царство – это юридическое оформление самодержавия в России. И вот как раз самодержавию и угрожали его противники, сосредоточившиеся в Избранной Раде.
Вы считаете, что Избранная Рада была? В современной историографии этот факт ставится под большое сомнение.
– Этот факт ставится под сомнение одними историками и признается другими. Здесь мнения ученых, как говорится, расходятся. И я на стороне тех исследователей, которые не отрицают факт существования Избранной Рады. Во всяком случае, вряд ли можно отвергать наличие при царе Иване узкого круга приближенных (неформального правительства), которым он поначалу всецело доверял, но впоследствии, прозрев, изменил свое отношение к ним.
Какие цели преследовали эти люди, по Вашему мнению?
– Цели посягательства на русское самодержавие, ограничения самодержавной власти, создания в России политической системы, схожей с той, что имела место в соседней Польше.
– А может, это и хорошо было бы для России? Такая политическая система?
– В тех конкретных исторических условиях это было бы очень плохо, поскольку Русское государство, теснимое со всех сторон врагами, нуждалась в мобилизации сил, в сплочении и единении. А это могла обеспечить лишь самодержавная власть. Нельзя забывать, что русское самодержавие в том качестве, в каком оно действовало во времена Ивана Грозного и позже есть труд и подвиг во имя служения Богу и людям. Отсюда непререкаемый его авторитет в обществе, полное к нему доверие, расположение и преданность. Народная монархия – вот что скрывалось за термином Самодержавство. Следует также помнить, что «российское самодержавство» складывалось в тесном единстве и взаимодействии с Русской Православной Церковью. Мы наблюдаем, как говорится, симфонию самодержавной и церковной властей, их нерасторжимое единство. Поэтому, когда удары направлялись против самодержавия, то они били и по Церкви, а если они били по Церкви, то они били и по Православию. Всё это было органически тесно взаимосвязано, поэтому ликвидация одного звена влекла за собой ликвидацию остальных звеньев, погружая Россию в состояние религиозно-политического хаоса.
Как же тогда можно объяснить то, что от опричнины пострадали и многие церковные деятели?
– Необходимо различать институт и отдельных людей, Церковь и церковных деятелей. Согласитесь, ведь это вовсе не одно и то же. Иван IV был в высшей степени религиозным человеком, беспредельно преданным Христовой вере. Он постоянно занимался церковным и монастырским строением, заботился об апостольской церкви и святых монастырях, всячески помогал им. А вот с некоторыми церковными деятелями у него не все ладилось. На то имелись свои основания. Возьму для примера митрополита Филиппа и новгородского архиепископа Пимена, пострадавших от Ивана Грозного. Трагическая судьба митрополита Филиппа служит тяжелым приговором Грозному: царь повинен в смерти человека, причисленного Церковью к лику святых! Совсем недавно в этом смысле высказывался митрополит Кирилл, принимавший участие в телевизионном шоу «Имя России. Исторический выбор – 2008». Однако существует иное мнение высокочтимого церковного иерарха митрополита Иоанна, освобождающего Грозного от ответственности за смерть святителя. Допустим, впрочем, что царь был все же каким-то образом причастен к гибели Филиппа. В этом случае справедливость требует учесть некоторые обстоятельства из жизни опального митрополита, объясняющие поведение государя.
Митрополит Филипп (в миру Федор) принадлежал к младшей ветви старомосковского боярского рода Колычевых. Эти Колочевы были враждебно настроены по отношению к царю Ивану и его матери великой княгине Елене Глинской. Они участвовали в известном заговоре и мятеже (1537) Андрея Старицкого, направленными против Ивана и Елены. Принимал участие в заговоре и будущий митрополит. Будь заговор успешным, ни Ивану, ни Елене не жить. Такова была тогдашняя практика политической борьбы. Но замысел заговорщиков провалился. Федор Колычев, спасаясь от возмездия, бежал на север. Там в конце 40-х годов он стал игуменом Соловецкого монастыря. Следовательно, царь Иван его простил (как прощал многих), ибо без царского ведома и согласия он едва ли бы получил игуменство в Соловецком монастыре, имевшем не только религиозное значение, но и военно-оборонительное, и потому состоящем под особым присмотром государства. Грозный также настоял на возведении Филиппа в сан митрополита, что является еще одним свидетельством государева к нему благоволения. При вступлении в митрополичью должность Филипп собственноручно подписал крестоцеловальную запись, обязавшись не вмешиваться в опричную политику Ивана, не покидать митрополию и митрополичий двор в Кремле – резиденцию главы Русской Православной Церкви. Однако вскоре он нарушил свое обязательство, оказавшись клятвопреступником, т.е. совершил по понятиям того времени великий грех. Только так мог оценивать поступок Филиппа царь Иван Грозный. И это надо учитывать его нынешним порицателям.
Обращаясь к истории с архиепископом Пименом, обнаруживаем некоторые примечательные и очень показательные детали. Когда в январе 1570 года Иван Грозный с опричным войском прибыл в Новгород и направился на обедню в Софийский собор, его на волховском мосту встретило местное духовенство во главе с архиепископом Пименом. Здесь царь Иван прилюдно отказался принять благословение от архиепископа и назвал его волком. Многоречивый случай. О чем он говорит? Он говорит о том, Грозный воспринимал Пимена как чуждого себе по вере человека, недостойного столь высокого священнического сана. В пользу данного предположения свидетельствует и лексика, используемая царем, в устах которого новгородский архиепископ – волк. Иван воспользовался образом, почерпнутым из Евангелия, где антитезой «пастырю доброму» является «волк в овечьей шкуре», т.е. враг Христовой веры, а применительно к тому времени – еретик. Еретичество Пимена подчеркивается дальнейшим обхождением с ним. Он был обряжен в шутовской наряд, посажен на лошадь и крепко привязан к ней, а в руки ему дали то ли волынку, то ли гусли. Так в ту пору обращались с еретиками. Происшествие с новгородским архиепископом не покажется чем-то неожиданным или нелепым, если вспомнить о «ереси жидовствующих», гулявшей по Руси с конца XV в. и вплоть до Смутного времени начала XVII в. Приливы ее чередовались с отливами. Современный исследователь наблюдает три наиболее высокие ее волны: конец XV – начало XVI в., 20-е – начало 30-х гг. XVI в. и середина XVI в. В ересь впадали не только миряне, но и церковные служители. Достаточно сказать, что митрополит Зосима был еретиком. Среди представителей духовенства более позднего времени тоже имелись люди, не только сочувствовавшие еретикам, но и сами зараженные ересью. Иван IV был, как я уже говорил, глубоко религиозным человеком, преданным православной вере. К тому же «русское самодержавство» как таковое отличалось тем, что исполняло, подобно императорской власти в Византии, роль Удерживающего, то есть, защищающего Церковь и православную веру от всякого рода врагов, внутренних и внешних. Это – одна из важнейших функций самодержавной власти России того времени. Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, почему пострадали представители духовенства, надо, по-видимому, предположить, что одни из них были затронуты ересью, а другие оказались в стане врагов русского самодержавия, как внутри страны, так и за ее пределами. Что касается новгородского архиепископа Пимена и некоторой части тамошнего духовенства, то, по всей видимости, они сошлись как с врагами внутренними, так и внешними – еретиками, деятелями княжеско-боярской фронды, а также представителями Литвы и Польши. Реакция царя Ивана на события в Новгороде говорит именно об этом. Аналогичную оценку произошедшему на волховских берегах находим и у такого духовидца, каким был митрополит Иоанн: «Царь с опричной дружиной двинулся в Новгород для того, чтобы лично возглавить следствие по делу об измене и покровительстве местных властей еретикам- “жидовствующим”».
Вы в своей книге ещё говорите о том, что эта ересь была некой, если можно так выразиться, формой духовной агрессии Запада против Руси.
– Она пришла с Запада и поддерживалась силами, которые находились на Западе. Не случайно еретики, спасаясь от преследований, уходили на Запад и там жили в безопасности.
То есть, западные страны уже тогда воспринимали Россию, как геополитического конкурента?
– Да, геополитического и религиозного, духовного конкурента. Это восприятие обострилось после падению Византийской империи, после взятия Константинополя турками в 1453 году. Казалось, что с Византией как оплотом православной веры покончено. В ниспровержении Византии в качестве опоры православия были заинтересованы многие на Западе. Прежде всего, представители католического духовенства, ну и некоторые другие антиправославные силы, не исключая и иудейские религиозные институты. Казалось, повторяю, с православием и Православной державой покончено раз и навсегда. И тут, неожиданно, появилась мощное единое государство, которое заявило о том, что является восприемницей Византии и хранительницей православной веры. Вот это-то и вызвало изменение направления удара. С конца XV в. начинается постоянное и систематическое, планомерное наступление на Россию. Именно тогда были выработаны вражескими силами приёмы борьбы с Россией. Это – во-первых, идеологическая война в виде ереси; во-вторых, стремление освоить высшую власть: либо захватить её, либо приблизиться к ней, чтобы можно было активно влиять на её политику в угодном для этих сил смысле (позже это будет называться обволакиванием власти); в-третьих, создание опоры внутри страны – то, что сейчас называется «агентами влияния»; и, наконец, в-четвертых, – если не срабатывали все перечисленные средства, – прямое вторжение с последующим расчленением единого государства. И уже в конце XVI в., как ясно из документов, была поставлена задача завоевания и расчленения России. В дальнейшем эта задача решалась на протяжении веков с неизменным постоянством и упорством, пока не была разрешена в конце XX столетия на наших, собственно, глазах.
Эта задача была поставлена Римским Папой изначально или кем-то из светских правителей западных стран?
– Я думаю, не только Римским Папой, но и всеми теми, кто враждебно относился к православной вере и ее носителю – русскому народу.
– Как Вы оцениваете западнически-имперский период русской истории (XVIII – начало XX вв.)? Какие достижения и противоречия в нем видите?
– Мне кажется, имперский период проводит важную грань между старой Русью, Святой Русью и новой Россией. Распался прежний равноправный союз Государства с Церковью, вместо симфонии светской и духовной властей слышится какофония или, так сказать, «сумбур вместо музыки». Тяжесть вины тут ложится в первую очередь на Петра I, упразднившего институт патриаршества, полностью подчинившего Церковь Государству, превратив ее по существу в государственный орган, часть государственного механизма. Менялась не только Церковь, но и «Самодержавство». С этого момента русское самодержавие начинает постепенно эволюционировать, судя по всему, в абсолютизм западного типа со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями, в частности, потерей служебной роли и ответственности перед Богом и людьми. Власть царя становится менее сакральной и более светской, хотя и не до конца секуляризованной. Божественная суть царской власти в России еще сохраняется, сосредоточиваясь главным образом в акте таинства миропомазания и личных переживаний самодержца. Самодержавный трон, опущенный с небес на землю, становится предметом политической игры, домогательств и притязаний, причем нередко со стороны тех, кто лишь по воле случая оказался поблизости от него. Внешним выражением этих перемен были дворцовые перевороты, которыми так богат XVIII век. Но самая главная перемена заключалась в превращении народной монархии в монархию дворянскую. Именно в петровское время закладывается основное противоречие между массой населения и социальной верхушкой, которую всячески поддерживала и оберегала высшая власть, между своекорыстным дворянством и задавленным крепостным правом крестьянством. Это противоречие со временем всё более обострялось, пока, в конце концов, не привело к революционным потрясениям начала ХХ столетия. Россия всё более и более отходила от своих национальных традиций, хоронила, по-существу, своё прошлое на пути сближения с Западом, подражания Западу, что с особой наглядностью демонстрировали реформы С.Ю.Витте и П.А.Столыпина, во многом способствующие и даже отчасти предопределившие Февральский переворот и Октябрьскую революцию.
В последние годы Вы много писали о советском периоде русской истории. Сформулируйте, пожалуйста, Ваше видение этой эпохи.
– Я о советском периоде как таковом специально не писал, а занимался другим несколько временем.
– Временем распада Советского Союза?
– Не только. Мне пришлось изучать обстоятельства, приведшие Россию к Октябрьской революции, а также выявлять причины гибели Советского союза в наши дни.
– Расскажите тогда об этом. В чём Вы видите причины распада СССР?
– Были причины как внутренние, так и внешние. Начну с первых. Та мобилизационная экономическая, социальная и политическая система, которую создал И.В.Сталин и которая являлась абсолютно необходимой ступенью в развитии советского государства, исчерпала свой исторический ресурс где-то к середине – исходу 50-х гг. XX века. И вот тогда, по моему убеждению, надо было начинать реформирование страны. Сталин понимал потребность подобного реформирования, и кое-что предпринимал в этой области, выдвигая на первый план органы государственной управления и советской власти за счет сужения власти КПСС. Не случайно он выражал желание покинуть пост главы партии, оставив за собой должность Председателя Совета министров СССР. Смерть помешала ему осуществить задуманные преобразования. Но уход Сталина из жизни еще более обострил необходимость реформирования советского общества. Оно должно было осуществляться на путях сближения трудовых масс с собственностью и властью. Партийное руководство не ответило на вызов времени. Партийная, советская и хозяйственная номенклатура продолжала править страной, расширяя свои права и сокращая обязанности, т.е. становилась привилегированным сословием, если не классом. Сталин понимал все исходящие от неё угрозы: поставленная близко к собственности и обладающая огромной властью, она внутренне была предрасположена к тому, чтобы освоить и собственность. Поэтому Сталин предпринимал целый ряд мер, сдерживающих её аппетиты, в том числе и репрессивные меры, производя своеобразную селекцию номенклатурных кадров. Однако не куда было деваться: номенклатуру приходилось до поры до времени терпеть и даже подкармливать. На стадии мобилизационного общества номенклатурная «популяция» являлась исторически необходимым социально-политическим элементом, поскольку без нее это общество невозможно было ни создать, ни запустить в работу. Само же мобилизационное общество, позволившее осуществить модернизацию страны в предельно короткий срок, обеспечило таким образом внешнюю безопасность СССР (России). Не будь его, русский народ проиграл бы войну с германским фашизмом – самую тяжелую и кровопролитную войну в истории человечества. С изобретением ракетно-ядерного оружия, гарантировавшего внешнюю безопасность нашей страны, отпала потребность в мобилизационном обществе и тесно связанной с ним номенклатуре. Каким путем пошло дальнейшее развитие советского общества? Были сделаны некоторые послабления в экономической, социальной и политической областях. Но они оказались не эффективными: народ расходился с властью, все более отдалялся от нее, что, в конечном счете, обернулось равнодушием к судьбам советского строя. Что касается номенклатуры, ее позиции остались незыблемыми. Они даже усилились вследствие безнаказанности действий номенклатурных чиновников, внедряемой под гул критики культа личности Сталина и осуждения сталинских репрессий. Расцвела теневая экономика, поощряемая номенклатурой и прочно с ней связанная. Новая номенклатурная элита в Центре, на местах и в национальных окраинах ждала своего часа. Нужен был лишь сигнал сверху. И он последовал в виде горбачевской перестройки. Здесь мы подходим к внешним факторам развала СССР.
Убедившись, что в лоб, напрямую Россию не взять (а это показала Великая Отечественная война) наши недруги приступили к долгосрочной и довольно изощрённой работе. Их усилия сводились к тому, чтобы идеологически обезоружить советский народ, ради чего была развязана небывалая идеологическая война, созданы группы опоры – «агенты влияния», пущено в ход испытанное средство – «обволакивание власти». Вокруг высших руководителей страны сложились сообщества консультантов – «диссидентов в системе» (Е.М.Примаков), воплощавших «оазисы мысли» (Г.А.Арбатов). Они умело делали дело, приобщая своих патронов к идеям и ценностям западной социал-демократии. От таких “просветленных” ими правителей до прямых отступников – один лишь шаг. И они вместе с Горбачевым вышли из подполья.
– На самом верху?
– Да. На самом верху власти оказались предатели.
– А можно ли, по Вашему мнению, говорить о том, что сам М. С. Горбачёв был шпионом?
– Я не думаю, что он был шпионом. Я полагаю, что он увлёкся идеей нового мирового порядка, как в своё время большевики увлекались идеей мировой революции.
Может быть, он искренне заблуждался, и не понимал, чем этот новый мировой порядок грозит России? Может быть, он думал, что она займёт достойное место в этой системе мироустройства?
– Нет, я думаю, что он всё прекрасно понимал, чем это грозит России, и сознательно принес её в жертву построению нового мирового порядка. Горбачев совершил предательство по отношению к партии, его вскормившей, он предал свою страну и народ. И за это ему непременно придется когда-то отвечать.
Что Вы думаете как историк и гражданин о современной России и о ее будущем?
– Я думаю, что сейчас Россия стоит пока еще на скрещении дорог и перед ней открыто два пути: либо войти в новый мировой порядок и смириться с подчинённым положением по отношению к Западу, либо развернуться в сторону своей национальной самобытности и вновь стать великой страной.
Согласны ли Вы с тем, что в современной России существует нерешенный русский вопрос, и, если, да, то в чем он состоит и каковы пути его решения?
– Да, согласен. Русский народ – это первенствующий, государствообразующий народ нашей страны, и именно он больше всего пострадал в годы распада Советского Союза и последующих реформ.
Но, кажется, наши власти это всё постепенно осознают: и, как следствие, что необходимо заботиться о своей стране и своём народе?
– Как я уже сказал, пока они этого ещё до конца не осознали, а время идёт: народ постепенно вымирает, нация угасает и если так пойдёт дальше, то скоро мы не сможем удержать все те территории, которые занимаем.
Но ведь сейчас правительство, кажется, поняло это и принимает меры. Есть же демографическая программа, материнский капитал и т. д.?
– Этого совершенно недостаточно. Необходимо принимать гораздо более серьёзные меры.
А как Вы считаете, русские, украинцы и белорусы – это три разных народа, или это лишь три части одного народа?
– Я думаю, что это три части одного народа.
Сейчас появилось такое прискорбное явление в нашем обществе как «русский фашизм». Скинхеды и т. д. Что Вы об этом думаете?
– Сперва о так называемом «русском фашизме». Эту идею подбрасывают нам с Запада, и ее подхватывают живущие в России русофобы. Откройте широко известную книгу американского мыслителя Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории и последний человек». Там Вы найдете стандартное словесное сращение; фашизм и коммунизм, Гитлер и Сталин. Отсюда до «русского фашизма» рукой подать. Я полагаю, что это – надуманная, злостная формула, дышащая ненавистью к русскому народу. Молодые люди, именуемые скинхедами – наше несчастье. Это заблудшие молодые люди. И вовсе не исключено, что их направляют те, кто громче всех кричит о «русском фашизме». Молодежь надо воспитывать, убеждать. Этим должны заниматься семья и государство. Сейчас же молодежь оставлена один на один с улицей. Я не думаю, что русские ребята не в состоянии осознать невиновность приезжающих в Россию на заработки таджиков, узбеков, азербайджанцев, армян и прочих представителей недавно в мире и согласии живших братских народов. Я думаю, они способны понять, что главные виновники – это те, кто разрушил Советский Союз, кто сеет раздор между народами бывшего СССР. И вот я спрашиваю: готова ли нынешняя власть внятно объяснить все это молодому поколению, не компрометируя своих отцов-основателей? Вы, наверное, скажете, что мною поставлен риторический вопрос. Мы еще долго будем ждать заботы о подрастающем поколении со стороны государства.
С точки зрения менталитета русского народа поведение скинхедов – аномалия. Русские всегда отличались терпимостью к другим народам. Опыт истории Российской империи со всей очевидностью свидетельствует об этом. Русскому характеру свойственна, как говорил Ф.М.Достоевский, всесветность. Поэтому русские парни, нападающие на людей других национальностей, наносят вред своему народу, вредят возможному в будущем восстановлению исторических границ России.
Можно ли говорить о наличии демократических традиций в русской истории?
– Да, я думаю, что можно. Как я уже говорил, Киевская Русь строилась на принципах общинной вечевой демократии, и в дальнейшем, не смотря на произошедшую в условиях монголо-татарского ига трансформацию политической системы Руси, общинные демократические традиции русского народа продолжали оказывать огромное влияние на всю его последующую историю.
Принципы непосредственной общинной демократии пригодны лишь для небольших социально-политических объединений – городов-государств. При создании единого Русского государства они с неизбежностью должны были уступить место иным формам социально-политической организации.
– Да, разумеется. Но общинное демократическое начало в русской истории, на мой взгляд, никогда не прерывалось.
Спасибо Вам большое за то, что нашли время ответить на наши вопросы.

Беседовал Жих М. И.
Subscribe

promo history_club february 19, 2014 20:52 Leave a comment
Buy for 1 000 tokens
УКАЗ Президиума Верховного Совета СССР О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР, Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment